Неточные совпадения
Несчастные куры, как теперь помню, две крапчатые и одна белая с хохлом, преспокойно продолжали ходить под яблонями, изредка выражая свои чувства продолжительным крехтаньем, как вдруг Юшка, без шапки, с палкой в руке, и трое
других совершеннолетних дворовых, все вместе дружно
ринулись на них.
Выйдя в
другую комнату, распорядилась она и чаем, и завтраком, а потом
ринулась на диван и болезненно зарыдала.
Опираясь
на столы и стулья, вышла она в
другую горенку, думала стать
на молитву, но
ринулась на кровать и залилась слезами.
Вдруг под общий смех опрометью влетела Устинья Московка. Лицо бледное, головной платок набок, сама растрепанная, глаза красные, слезы в три ручья… С визгом и воплем подбежала к кровати,
ринулась на постель и разразилась рыданьями… Все обступили ее, с участием расспрашивали, но, уткнувши голову в подушку, она ничему не внимала… Догадалась Фленушка, с чего Устинья убивается, но не сказала ни слова, хоть не меньше
других вкруг нее суетилась.
Ринулся молодец
на высокую грудь… и долго и горячо сжимали они
друг друга в объятьях… Долгий поцелуй ровно спаял распаленные страстью уста.
Спать под деревом мне совсем не хотелось. Я опять
ринулся, как сумасшедший, с холма и понесся к гимназии, откуда один за
другим выходили отэкзаменовавшиеся товарищи. По «закону божию», да еще
на последнем экзамене, «резать» было не принято. Выдерживали все, и городишко, казалось, был заполнен нашей опьяняющей радостью. Свобода! Свобода!
Она не могла говорить дальше. Евсей взобрался
на козлы. Ямщик, наскучивший долгим ожиданием, как будто ожил; он прижал шапку, поправился
на месте и поднял вожжи; лошади тронулись сначала легкой рысью. Он хлестнул пристяжных разом одну за
другой, они скакнули, вытянулись, и тройка
ринулась по дороге в лес. Толпа провожавших осталась в облаке пыли безмолвна и неподвижна, пока повозка не скрылась совсем из глаз. Антон Иваныч опомнился первый.
Вместе с первым лучом переменился ветер.
На секунду остановился вожак и стремглав
ринулся вперед: тур почти никогда не возвращается назад —
другого пути
на родной ледник нет.
В тот же момент со всех баркасов с плеском и криками
ринулись в воду вниз головами десятки крепких, мускулистых тел. Прошло секунды три-четыре. Пустые лодки покачивались, кланяясь. Взбудораженная вода ходила взад и вперед… Потом одна за
другой начали показываться над водою мотающиеся фыркающие головы, с волосами, падающими
на глаза. Позднее
других вынырнул с крестом в руке молодой Яни Липиади.
Она не приметила даже, что в это самое время девчонка Дуняшка
ринулась было с разбега мимо окна, закрывая что-то передником, и вдруг, завидев барыню,
на мгновение закружилась
на одном месте и тихим шагом поворотила назад (в
другое время этот поступок вызвал бы целое следствие).
Жандарм отлетел в сторону. Пассажиры, грубо и озлобленно работая локтями, стали вскакивать
на буфера. Толкались, перепрыгивая через упавших. Было противно, но мелькнула мысль: «прозеваешь, — и завтра и послезавтра будет то же самое!» И я
ринулся вслед за
другими на буфера.
Я проснулся с болью в темени: вероятно, он таки пытался Меня откупорить! Мой гнев был так велик, что я не улыбнулся, не вздохнул лишний раз и не пошевельнулся, — Я просто и спокойно еще раз убил Вандергуда. Я стиснул спокойно зубы, сделал глаза прямыми, спокойными, вытянул мое тело во всю длину — и спокойно застыл в сознании моего великого Я. Океан мог бы
ринуться на Меня, и Я не шевельнул бы ресницей — довольно! Пойди вон, мой
друг, Я хочу быть один.
И
ринулся Хабар из объятий ее, с одного пира
на другой.
Господин Голядкин слышал ясно, как все, что ни было в зале,
ринулось вслед за ним, как все теснились, давили
друг друга и все вместе, в голос, начинали повторять за господином Голядкиным: «что это ничего; что не бойтесь, Яков Петрович, что это ведь старинный
друг и знакомец ваш, Крестьян Иванович Рутеншпиц…» Наконец вышли
на парадную, ярко освещенную лестницу;
на лестнице была тоже куча народа; с шумом растворились двери
на крыльцо, и господин Голядкин очутился
на крыльце вместе с Крестьяном Ивановичем.
Медленно и осторожно повернувшись
на одном месте, пароход боком причалил к пристани. Тотчас же масса людей, в грубой овечьей подражательности,
ринулась с парохода по сходне
на берег, давя, толкая и тиская
друг друга. Глубокое отвращение почувствовала Елена, ко всем этим красным мужским затылкам, к растерянным, злым, пудренным впопыхах женским лицам, потным рукам, изогнутым угрожающе локтям. Казалось ей, что в каждом из этих озверевших без нужды людях сидело то же самое животное, которое вчера раздавило ее.
В это время из двух соседних заезжих дворов
ринулись стремглав два мишуреса, — род факторов, очень популярный в местечках того края. Оба они одновременно схватили лошадей с двух сторон под уздцы и с опасностью опрокинуть коляску стали заворачивать их в
другую сторону. Молодой еврей
на козлах выхватил у ямщика длинный кнут и стал неистово хлестать, задевая то одного, то
другого мишуреса. Но
на них это не производило ни малейшего впечатления.